«Бескрайние просторы, деревни, города, на всех одна команда - Россия навсегда!»

Интервью с Федором Кудряшовым

ГЛАВНАЯ » НОВОСТИ » Интервью с Федором Кудряшовым
Фёдор Кудряшов
19.03.20
Интервью с Федором Кудряшовым

Защитник «Антальяспора» и сборной России — о футболе без зрителей, пандемии, переносе Евро, Лукасе Подольски и уходе из «Сочи».

— В Европе почти все турниры остановили. На очереди Турция?
— Нет. Во вторник, на следующий день после матча с «Сивасспором», нам объявили, что продолжаем играть. Правда, без зрителей — как минимум до конца апреля.

— А чемпионат когда заканчивается?
— Последний тур — 17 мая. Если коронавирус пойдет на спад, возможно, к концу сезона болельщики смогут вернуться на трибуны.

— Рады, что футбол продолжается?
— Конечно! Нас уже готовили к тому, что чемпионат прервется. Об этом говорили все, в том числе тренеры и руководители «Антальяспора». Но федерация решила, что паузы не будет. С одной стороны, не очень приятно играть при пустых трибунах. С другой — уж лучше так, чем быть в состоянии полной неопределенности.

— А как отнеслись к переносу Евро на 2021 год?
— К этому все шло. Здоровье людей важнее любых турниров. На общем фоне Турция выглядит островком благополучия, однако в мире ситуация с коронавирусом тяжелая.

— В вашем клубе усилен медицинский контроль?
— Каждый день мерить температуру не заставляют, но везде появился антисептик, которым пользуемся постоянно. Отменили рукопожатия, избегаем мест скопления людей. Впрочем, куда ходить-то? Кафе и рестораны закрыты. Хотя в Анталье нет подтвержденных случаев коронавируса.

— На днях футболисты «Спартака» прошли тестирование на новый вирус. У вас тоже было?
— Нет. Но если будет — не удивлюсь. Пока у нас все спокойно.

— В Анталье туалетную бумагу килограммами не скупают?
— Ну что вы! Вчера заезжал в магазин за продуктами — на полках все, что хочешь, никакого ажиотажа. Но я видел, что творится в других странах. Да и Москву коснулось. Просто не укладывается в голове.

— Народ близок к панике.
— Я — нет. Понятно, нельзя пускать все на самотек. Нужно соблюдать меры предосторожности, правила гигиены и так далее. Но паниковать-то зачем? Это никогда ни к чему хорошему не приводило.

— Давно играете без зрителей?
— Матч против «Сивасспора» — первый.

— Прежде в вашей жизни такой опыт был?
— Нет. Когда вышли на разминку, возникли странные ощущения. Абсолютно пустой стадион, тишина... Непривычно. Но матч начался — и я забыл обо всем, сконцентрировался исключительно на игре. Один-единственный плюс в этой ситуации точно есть.

— Какой же?
— Лучше слышен подсказ. А то фанаты в Турции голосистые, в некоторых матчах шум стоял такой, что приходилось на ухо друг другу орать.

— Вы играете на левом фланге обороны?
— Только там. Схему с тремя центральными защитниками в Турции никто не использует, предпочитают более атакующую тактику.

— В матче с «Сивасспором» вы отдали голевой пас.
— Был «стандарт», поборолся вверху, скинул мяч в сторону ворот, а уж там Вейсел Сары, наш центральный защитник, оказался самым расторопным. Выиграли 1:0. Победа над «Сивасспором», который бьется за чемпионство, дорогого стоит. В последних турах мы показывали неплохой футбол, стабильно набирали очки, но все равно оставались рядом с зоной вылета. Сейчас поднялись на 11-е место.

— Веселый матч месяц назад получился с «Кайсериспором»...
— Мне больше запомнилась встреча с «Фенербахче». Счет тот же — 2:2, но игра была горячая. И по накалу, и по атмосфере на трибунах.

— Тогда начнем с «Фенербахче».
— К перерыву проигрывали 0:1. Во втором тайме быстро забили два гола. Потом третий — не засчитали.

— Почему?
— Из-за сомнительного офсайда. В конце судья добавил пять минут. Но когда «Фенербахче» сравнял счет, шла уже восьмая.

— А если б не сравнял — играли бы еще десять?
— Ха! Вполне возможно. Не люблю говорить о судействе, но... Матч обслуживал арбитр, при котором «Фенербахче» ни разу не проиграл. Наводит на подозрительные мысли.

— Теперь о битве с «Кайсериспором». Где вы поучаствовали в трех голах из четырех.
— Сначала привез пенальти. После навеса мяч вылетел из гущи игроков и попал в руку. Минут через пять реабилитировался. Подключился к атаке, вошел в штрафную, меня завалили. Синан Гюмюш с «точки» не промахнулся. Ну а во втором тайме при счете 1:2 отпасовал Фреди, и тот метров с семнадцати закрутил мяч в угол.

— До этого с вашей передачи забил Лукас Подольски.
— Получилось как? Он в штрафной прокинул себе мяч на ход, но попал в ногу нашему игроку, выбегавшему из офсайда. Из-за этого судья гол и отменил. Обидно.

— Подольски уже 34. Годы берут свое?
— Да бросьте. Лукас в порядке. К марту набрал форму, уже три матча подряд играет без замен. Игрок классный, с колоссальным опытом. Одним присутствием на поле вселяет в ребят уверенность.

— Общаетесь?
— Да, парень приятный, компанейский. Рассказывал о методике Йоахима Лева, о том, как в сборной Германии выстроен тренировочный процесс, подготовка к играм. Я сравнивал с нашей сборной — многое совпадает. Но углубляться в детали не будем.

— В «Антальяспоре» хватает ребят, поигравших в РПЛ.
— Трое. Яхович был в «Крыльях», а Шарлес и Ндинга — в «Локомотиве».

— Кто из них лучше освоил русский?
— Шарлес и Ндинга вообще не по этой части. А Яхович говорит прекрасно. Он из Македонии, язык похож. К тому же до Самары, где провел два сезона, отыграл год в Полтаве.

— Самару вспоминает?
— Особенно раков. «Жигулевское», которое варят там, тоже оценил. Но чаще слышу: «Федя, как же скучаю по ракам!» Кстати, отметился в России и Тамер Туна, наш главный тренер. В 2005-м играл за «Терек». Даже понимает чуть-чуть по-русски.

— В феврале на один из ваших матчей заглянул Станислав Черчесов.
— На игре присутствовал весь штаб сборной. Я по телефону поговорил с Мирославом Ромащенко, обсудили игровые моменты. Повидаться не удалось, поскольку матч начинался поздно. Пока помылись, переоделись... Плюс в «Антальяспоре» традиция — после игры со стадиона отправляемся на базу, и уже оттуда все разъезжаются по домам.

— В «Истанбуле», где провели вторую половину сезона-2018/19, такого не было?
— И не могло быть. Там база расположена прямо на стадионе.

— Какие еще отличия?
— Здесь невероятно сплоченный коллектив, все друг с другом общаются. В «Истанбуле» было иначе.

— Почему?
— Там больше звездных игроков. Да и от тренера многое зависит. С Тамером Туной работать комфортно.

— Вы рассказывали, что у «Истанбула» нет агрессивных фанатов. А у «Антальяспора»?
— «Истанбул» — клуб новый, создан шесть лет назад. Ну и конечно, надо учитывать, что в Стамбуле пять футбольных команд. В Анталье — одна, ее обожают. Пока трибуны не закрыли из-за коронавируса, на каждом матче поддержка была такая, что ноги сами несли вперед.

— В Стамбуле Адебайор, Робинью, Клиши, как и вы, ездили на служебном «Рено»?
— Да. Хотя потом кто-то из них привез из Европы свою машину. Что-то попрестижнее.

— В Анталье на чем передвигаетесь?
— У меня «Ниссан». Еще в Казани купил, играя за «Рубин». Когда подписал контракт с «Сочи», знакомый туда машину перегнал. С ним же договорился о перевозке в Анталью. Но он не сам был за рулем — воспользовался эвакуатором.

— Движение в Стамбуле сумасшедшее.
— Ага, с непривычки тяжеловато. В Анталье такого хаоса нет, водители дисциплинированные. Правда, ездить мне некуда. Особенно теперь, когда все закрыто.

— Маршрут у вас один — от дома до базы и обратно?
— Еще сестру навещаю. Она больше десяти лет живет в Анталье. Вышла замуж за турка, родила дочку. Эти походы в гости для меня сейчас отдушина. Я очень скучаю по жене и детям.

— Разве они не с вами?
— Остались в Сочи. Из-за школы, не хотелось срывать Милану и Никиту в середине учебного года. Вот с лета, надеюсь, будут уже со мной.

— Когда последний раз виделись?
— Неделю назад. Отпросился у тренера на два денька — и в Сочи.

— Из Антальи есть прямой рейс?
— Нет, летел через Москву. Слава Богу, в аэропорту не было жесткого медицинского контроля, который растягивается на несколько часов, так что я быстро проскочил. Первый случай заражения коронавирусом был зафиксирован в Турции на следующий день.

— Живете вы в Анталье один. Как вечера коротаете?
— Читаю книжки, смотрю кино.

— Что-то зацепило?
— Понравился фильм «Скандал» с Николь Кидман и Шарлиз Терон. А остальное... Сериалы совершенно не цепляют. Посмотрел и забыл, через пару дней уже и названия не помнишь. Из последних книг тоже ничего выделить не могу.

— 5 апреля вам стукнет 33. Дмитрий Комбаров, ваш ровесник, недавно сообщил мне: «Чувствую себя гораздо моложе. Что в жизни, что на поле. На сборах любую нагрузку выдерживаю спокойно, как и пять лет назад...» Готовы повторить?
— Подписываюсь под каждым словом. Если правильно относиться к своему здоровью, играть можно долго. С «физикой» у меня никаких проблем.

— Хотя 33 по футбольным меркам — прилично.
— Это стереотип, который придумали в Советском Союзе. У нас вообще как? В 25 ты еще подаешь надежды. В 30 — уже старик. А вот в Европе в паспорт не смотрят. Отталкиваются от того, что показываешь в играх и на тренировках.

— Прошел слух, что летом вы можете перебраться в «Галатасарай», «Фенербахче» или «Бешикташ».
— Не стоит верить всему, что пишут в интернете. Я ни с кем разговоров о переходе не веду. Да и откуда им взяться? Чемпионат в разгаре, до открытия трансферного окна далеко.

— Контракт с «Антальяспором» у вас до лета 2021-го?
— Да.

— В декабре не смущало, что идете в команду, которая болтается в зоне вылета?
— Начнем с того, что я уходил из команды, которая была на последнем месте в РПЛ. А руководители «Антальяспора» заверили, что клуб ждет серьезное усиление, в следующем сезоне будет поставлена задача бороться за высокие места. Это подкупило. Думаю, с выбором я не ошибся. Единственный минус — с семьей вижусь редко.

— Еще зимой куда-то звали?
— Нет.

— Удивительно.
— Почему? В России возрастному игроку найти команду непросто. У меня даже летом не было предложений, хотя отыграл неплохо за «Истанбул» и сборную. Что уж говорить о зиме, когда провел в «Сочи» не самый удачный отрезок.

— Объясните, почему клуб не продал вас в Турцию, а расторг контракт?
— Я хотел утрясти вопросы с трансфером как можно быстрее. Тут наши желания с руководством «Сочи», видимо, совпадали. Они решили, что могу уйти бесплатно. Чтобы не было дополнительных переговоров. Вот и сошлись на расторжении по обоюдному согласию. Этот вариант устроил всех.

— В какой момент пожалели, что сорвались в «Сочи»?
— «Жалею» — неправильное слово. В любом случае получил полезный опыт. Кое-что про себя понял.

— Что же?
— Нужно просто пахать, делать свою работу и никуда не лезть. Есть люди, обладающие даром слова, способностью убеждать. Вожаки по натуре. Это не про меня. Я из тех, кто берет лопату и копает. Молча.

— В «Сочи» от вас ждали другого?
— Да. Руководители клуба искали человека, который будет лидером и на поле, и в раздевалке. С этой ролью я не справился. Как теперь понимаю, и не мог справиться — в силу характера.

— На прошлой неделе брал интервью у Александра Точилина, экс-главного тренера «Сочи». Читали?
— Нет.

— Тогда три цитаты. Первая: «Реальность, с которой Кудряшов столкнулся в «Сочи», не соответствовала ожиданиям и быстро обернулась эмоциональным выгоранием».
— В точку. Я и с Точилиным это обсуждал. Когда подписывал контракт с «Сочи», мне говорили одно. На деле оказалось другое.

— Имеете в виду отсутствие хорошего поля, тренажерного зала, реабилитационного центра, специалиста по физподготовке?
— На первых порах к организационным проблемам относился с пониманием. Клуб только-только вышел в премьер-лигу, да и в Сочи из Петербурга переехал совсем недавно. Но время шло — ничего не менялось. Это стало напрягать. Мы не отмалчивались, но нас не слышали.

— Цитата вторая: «На игру Кудряшова явно повлияла общекомандная атмосфера, вселявшая негатив. Федор — парень самокритичный, любит в себе покопаться...»
— Да, я очень самокритичный, привык в первую очередь спрашивать с себя. А когда мало что получается, плюс у команды нет результата — это еще больше загоняет в психологическую яму.

— Третья цитата: «В сборной Кудряшов — классный защитник. Хладнокровный, надежный. А тут ошибки в элементарных ситуациях, высокий процент брака...» У вас-то есть объяснение?
— Всё от головы. Я чувствовал себя не в своей тарелке, психологически было тяжеловато. Знаю, как-то на собрании с участием тренеров и руководителей клубов заговорили обо мне. Разбирали мою игру в сборной и в «Сочи», сравнивали, пытались понять, почему такая разница.

— Ну и к какому выводу пришли?
— Честно, не в курсе.

— В себе сомневаться не начали?
— Нет. Помогла поддержка близких. Особенно жены. Настя никогда не позволит упасть духом. Наверное, это самый сильный человек в моем окружении. В конце года сказала: «Вижу, как тебе трудно. Если будет предложение — попробуй что-то поменять». Вскоре появился вариант в Турции.

— Александр Новиков, бывший ассистент Точилина, считает, что главная проблема «Сочи» — огромный разрыв в зарплатах игроков. Ведь на поле высокооплачиваемые новички выглядят не лучше тех, кто получает на порядок меньше.
— Возможно, Новиков прав. Но лично у меня со всеми ребятами были хорошие отношения. Включая тех, кто остался с прошлого сезона.

— Самый грустный день за последнее время?
— Вторник, 10 марта. Как раз из Сочи возвращался в Анталью. С семьей расставаться всегда тяжело. А из-за коронавируса теперь вообще непонятно, когда вновь сможем встретиться. Дети плакали.

— Сколько им?
— Дочке — 10, сыну — 6. Мы не виделись больше двух месяцев, с 3-го января. Так Насте без конца задавали вопрос: «Ну когда же папа приедет?!»

— Самый радостный день за последнее время?
— Когда после долгой разлуки обнял жену и детей. Для меня это энергетическая подпитка. Без Насти, Миланы и Никиты своей жизни не представляю.

КОММЕНТАРИИ (0)

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.