«Бескрайние просторы, деревни, города, на всех одна команда - Россия навсегда!»

Интервью с Вячеславом Караваевым

ГЛАВНАЯ » НОВОСТИ » Интервью с Вячеславом Караваевым
Вячеслав Караваев
24.12.19
Интервью с Вячеславом Караваевым

Большое интервью защитника «Зенита» и сборной России Вячеслава Караваева сайту «Чемпионат».

– Все уже греются на море, а вы в Москве. Как так?
– Приехал к родителям – провести с ними недельку. Ещё уеду отдыхать, но прежде надо повидаться с семьёй. Родители вложили в меня столько сил – хочется пообщаться с ними. В Новый год стараюсь быть с родными, никогда не встречал его за границей. Хотя, может, в этом году получится иначе.

– Тренерский штаб дал задания на зиму?
– Конечно. В отпуске лучше заниматься, поддерживать форму. Отдыхать можно только первую неделю, максимум дней десять, а потом начинать делать упражнения, чтобы на сборах было полегче.

– Где обычно занимаетесь?
– Чаще всего в тренажёрном зале. Раньше, бывало, ходили с отцом на коробку, играли с мужиками. В Новогиреево меня все знали, поэтому старались играть со мной аккуратнее. Особой популярности там нет, да и слава богу! Не особо люблю, когда меня узнают. Сразу становится некомфортно, начинаешь стесняться.

– Зовут поиграть в каких-нибудь турнирчиках?
– Нет, это невозможно. Все же всё понимают. Максимум могу вручить кому-то футболку. Но чтобы играть – точно нет.

– Джикия заявлен в ЛФЛ, где иногда гоняет.
– Каждому своё.

– У вас ведь брат футболист? Слышали, что левша, в отличие от вас.
– Да, играет за «Квазар» в ЛФЛ. В своё время занимался в школе ЦСКА. На этапе перехода в дубль пробовался в разных командах – не получилось, и занялся другими делами. Но левая нога у него действительно приличная.

– Вам переход в дубль дался легко?
– На самом деле, он произошёл даже рано – мне было 16 лет. Тем более это сейчас формат изменился, а тогда к дублирующему составу могли привлекать игроков основы. В те времена дебютировать за дубль в таком возрасте было прям круто.

– Первую зарплату отдали родителям?
– Первая была тысяч пять рублей – естественно, я её отдал. Себе взял тысячу рублей, сходил в кино, и не было этой тысячи. А мне ещё месяц жить надо было (смеётся).

– Большие деньги когда впервые получили?
– Когда поехал с ЦСКА на турне в Китай. Стал там лучшим игроком матча. Слуцкий решил меня поддержать – он подсказывал, кого признать лучшим в той игре. Организаторы вручили статуэтку и подарили пять тысяч долларов – типа призовые. Естественно, все деньги сразу отдал родителям, это даже не обсуждалось.

– Дзюба ёмко выразился про последний матч «Зенита» в ЛЧ: «обосрались». Как вы охарактеризовали бы?
– Может, скажу не так ёмко, но случился худший сценарий, который мог быть. И в нашем матче, и в игре «Лиона» с «Лейпцигом».

– Почему так произошло?
– Наверное, не наш день был.

– 0:3 и просто не ваш день?
– Согласен, крупно, но до перерыва смотрелись неплохо. Во втором тайме где-то не хватило удачи, где-то – концентрации.

– По сути, все три гола привезли себе сами.
– Действительно сложно сказать, что произошло.

– В перерыве команда знала, что Лейпциг ведёт 2:0?
– Естественно нет. Как мы могли узнать, с телефона? Ага, вот первый тайм закончился, и все сразу бегут смотреть счёт. Какие вообще телефоны во время игры? Думаешь только о себе и команде, времени нет думать о чём-то ещё. Могу ответить за себя: лично я точно ничего не знал.

– Какая атмосфера была в раздевалке?
– Просто молчание, все всё поняли. В такой ситуации даже слова не нужны, что тут скажешь?

– «Зенит» мог выйти в плей-офф, даже проиграв. В какой момент узнали о вылете из ЛЧ?
– Кто-то сказал в раздевалке, что в параллельном матче счёт 2:2. Хотя уже до этого всё было понятно – тем более на табло после игры, по-моему, показывали результаты других матчей.

– Что помогает в такие моменты?
– Упустили Лигу чемпионов, когда всё было в наших руках. Очень расстроились, конечно. В такой ситуации помогает только время – только потом начинает по чуть-чуть отпускать. Особенно если уходишь в отпуск и общаешься с близкими, но сразу после игры думаешь только об этом.

– Долго не могли уснуть?
– После игр всегда плохо спишь, только под утро закрываешь глаза. В этот раз так же. Через день-два стараюсь пересматривать каждую игру – делаю для себя выводы, что было правильно, а что нет.

– Какие сделали для себя выводы после «Бенфики»?
– Мы не играли агрессивно и смотрелись не очень уверенно. Может, была какая-то нервозность. Будь мы спокойнее на мяче, уверенно распоряжаясь им по ситуации, всё было бы по-другому. По своей игре могу сказать то же самое.

– Странный сезон получился? Вроде идёте на первом месте в РПЛ с большим отрывом, а тут последний матч ЛЧ, который резко меняет настроение.
– Верно. Но на самом деле не только от нас всё зависело. Может, из-за этого что-то в подсознании сидело – понимали, что можем выиграть и не пройти в 1/8 финала Лиги чемпионов. Вообще, мы неплохо шли по дистанции. Три команды набрали примерно равное количество очков – такой плотности больше ни в одной группе не было.

– В августе вы говорили, что из «Зенита» никто не звонил, а затем туда перешли. Как это вышло?
– Так и было. Действительно ничего и не было, когда давал «Чемпионату» то интервью 17 августа. Под закрытие трансферного окна всё резко изменилось. Кажется, за день или за два. У нас была игра с «АЗ», и поздно вечером мне позвонили. «Витесс» попросил, чтобы я провёл последний матч из-за кадровых проблем. Сыграл, и всё оформили.

– Учитывая количество слухов про «Зенит», были готовы к предложению?
– Честно, даже не думал об этом. В Арнеме был журналист, который практически после каждой тренировки меня доставал: «Ну что там «Зенит»? Как идут переговоры?». Как будто хотел от меня избавиться. Слухов много, поэтому задумываешься, когда есть конкретика. У нас с агентом доверительные отношения – если что-то есть, он скажет.

– Когда он сказал об интересе «Зенита»?
– За два-три дня до перехода.

– «Витесс» предлагал как-то проститься с болельщиками?
– У них принято приглашать бывшего игрока команды на стадион. В перерыве игрок выходит к болельщикам, говорит какие-то прощальные слова и получает памятный подарок – картину или ещё что-то. Была мысль заехать туда сейчас, но не получается – может, заеду позднее. Заодно повидаюсь со старыми друзьями в Арнеме – начальником «Витесса» и футболистами.

– Семак вам звонил перед переходом в «Зенит»?
– Прислал мне смс и поздравил с переходом. Шла подготовка в сборной, поэтому времени особо не было.

– Когда уходили из «Спарты», главный тренер и Томаш Росицки уговаривали вас остаться. Кто просил не уходить из «Витесса»?
– Никто. У «Витесса» всё построено на развитии и продаже футболистов. Для них это была очень хорошая сделка. Слуцкий тоже поддержал меня. Сказал, что это действительно шаг вперед, новый вызов.

– Были варианты помимо «Зенита»?
– Конкретных – нет.

– Кто-то обижался, что воспитанник ЦСКА уходит к главному конкуренту?
– Давайте честно, за ЦСКА я провёл одну полную игру. Ещё в двух вышел на замену, и то очень давно. Понятно, что если бы туда перешёл Акинфеев или Березуцкий, это бы воспринималось иначе. А так, не вижу никаких проблем.

– То есть тот вариант, что в России – только за ЦСКА, никогда не рассматривали?
– Нет. Чуть отъеду от темы, но мне часто напоминают о словах, что я никогда не вернусь в Россию. Хотя таких слов не было. Я говорил, что мне хочется продолжать в Европе, но и от России не отказываюсь. Я перешёл в «Зенит» – большой клуб с крутым стадионом и болельщиками. Это возможность играть в Лиге чемпионов – то, чего у меня не было в «Витессе». Для меня это очень важный шаг в карьере.

– Позапрошлым летом правда могли перейти в «Локомотив»?
– Из «Спарты»? Были такие разговоры. Не сказать, чтобы прямо конкретные, но начальные были.

– Многие молодые игроки мечтают уехать в Европу, а вы наоборот оттуда вернулись.
– Всегда привожу пример Саши Головина. Человек играл в ЦСКА и здорово себя проявил — в итоге уехал в топ-клуб. Да, у них там сейчас не всё гладко, но «Монако» – именитый клуб, который знают во всём мире. Это идеальный вариант развития карьеры. Я уехал в Европу, когда у меня не было практики в ЦСКА. Мне нужно было прогрессировать – по сути, я ничего не терял. И у меня получилось — я пять лет играл в Европе. Но у кого-то может не сложиться, советовать я не могу. Он уедет и будет сидеть там на лавке, а тут он играет. Чем тогда это лучше, чем остаться в России? Не для всех вариант с Европой – это круто.

– Вопрос в том, почему вы вернулись?
– «Зенит» по уровню выше «Витесса» — это очевидно. Лига чемпионов, борьба за чемпионство – много факторов. «Витесс» – не самый топовый клуб в Нидерландах, нам сложно было бороться за еврокубки, когда есть такие гранды, как «Аякс» и ПСВ.

– Бюттнер просил забрать обратно в страну с большими зарплатами?
– Кстати, просил договориться, шутили об этом. Он отличный футболист, спокойно мог играть в России на высшем уровне.

– Вы почти не играли в России и в юном возрасте уехали в Европу. Как это на вас повлияло?
– Очень сильно. Когда в 19 лет уезжал, вообще не понимал, что меня ждёт. Не думал о том, что не знаю языка и буду жить там один. Столкнулся с этим только тогда, когда приехал.

– Может, так и надо?
– Ну, это прям кидаться в огонь. Если ты понимаешь ради чего, то да, надо. Что действительно важно – учить английский язык. Если ты приезжаешь в Европу и не разговариваешь, то крайне тяжело. Ни «бэ», ни «мэ» не можешь сказать. Когда я пришёл в «Дуклу», я чешского не знал, но немного говорил по-английски. Тренер хорошо знал язык, чем мне помогал.

– Что ещё на вас повлияло?
– То, как люди относятся к футболу. До 19 лет я практически никогда не был за границей. Приехал туда и увидел, как игроки ведут себя и настраиваются перед матчами. В Чехии даже в 19 лет ты играешь со взрослыми – у нас был футболист, которому 39, я ему в сыновья годился. Абсолютно другое поколение. Ментально очень растёшь.

– Есть мнение, что ваш уход из «Витесса» подкосил команду. Например, об этом говорил футбольный скаут из Голландии Павел Кучеров.
– Хотелось бы в это верить, ха-ха. Но если серьёзно, тот же Мартин Эдегор в прошлом сезоне был лидером команды, он вёл игру. В этом сезоне такого футболиста не хватало. Согласитесь, если правый защитник ведёт игру, с командой что-то не так.

– Эдегор – это действительно уровень «Реала»?
– Очень высокий уровень. Когда он пришёл в «Витесс», думал, он лет двадцать уже играет. А ему всего двадцать!

– В чём он так хорош?
– В видении поля, он хорошо ведёт игру, может отдать обостряющую передачу или пробить, отлично исполняет стандарты. В принципе, у него есть всё. Мне запомнилась прошлогодняя игра против «Гронингена» в плей-офф, когда мы играли дома. У Эдегора получалось просто всё – и между ног прокидывал, и забил, и отдавал. Матавж пропускал матч из-за дисквалификации и смотрел матч с трибуны. Сказал потом: «Это просто фантастика! Будто на Месси смотрел». Да и на поле это чувствовалось. В эти моменты стараешься играть через таких футболистов.

– В ваших разговорах он вспоминал опыт в «Реале»?
– Вспоминал, но он почти не играл там. В «Херенвене» ему не удалось раскрыться из-за травмы, и Слуцкий ему дал некоторую свободу. Смотрел пару матчей Эдегора за «Реал Сосьедад» – там он тоже становится лидером. В будущем он и правда может спокойно играть в «Реале». Когда он пришёл туда в первый раз, он просто не справился с давлением – в 15 лет это естественно.

– А Слуцкий справился с давлением в Европе?
– В Нидерландах люди дружелюбные, любят пошутить, поэтому это его среда. В жизни он тоже такой. Это во время игры он серьёзный и сосредоточенный, а вне футбола у него всё иначе.

– Слуцкий говорил, что в Нидерландах футбол – развлечение, а в России – война.
– Там действительно весёлый футбол. Кажется, что команды играют без обороны. Болельщикам нравится, когда счёт крупный – 4:3 или 3:3. Если катаешь мяч, начинают свистеть – хотят, чтобы команда атаковала.

– Приведёте пример?
– В прошлом году дома встречались с ПСВ. А мы то ли проиграли предыдущий матч, то ли были ещё какие-то проблемы. Перед игрой сказали друг другу: показываем открытый атакующий футбол. Сыграли со счётом 3:3, и болельщики нас хвалили, говорили: «Красавцы». Да, мы не победили, но фанаты видели, что мы не боялись атаковать.

– Некоторые болельщики невзлюбили Слуцкого за то, что он не ставил атакующий футбол. Даже дали ему прозвище – Волга Катеначчо.
– Читал об этом, но при нём «Витесс» забил 70 голов. Не думаю, что оборонительная команда будет столько забивать. В прошлом году мы заняли своё пятое место, которое «Витесс» всегда занимал. Да даже сейчас – пара побед, и опять пятые-четвёртые. Поэтому не сказал бы, что «Витесс» опустился ниже своего уровня. Просто Слуцкий же сам говорил, что после серии из трёх поражений не знал, как ещё придать команде импульс. И как порядочный человек решил уйти.

– Было что-то такое, в чём он не смог адаптироваться? То, что могло помешать ему в «Витессе».
– Сложно сказать со стороны. Неудачная серия началась, когда я ушёл, причём не сразу, а через какое-то время. По закону подлости случился ещё тот конфликт, и пошли неудачи.

– В России Слуцкого часто подкалывали за то, что он качается. Как с этим в Нидерландах?
– Тоже. Бывало, показывали его на ТВ, и все думали: «Вау, что-то он нервничает». Но самое прикольное, что он сам выложил в «Инстаграме» тепловую карту своих перемещений в тренерской зоне.

– При вас же случилась история, когда Слуцкий оговорился в интервью?
– Да. У нас был англичанин в команде, и он подтвердил, что Слуцкий всё правильно сказал. Если бы он сказал немножко по-другому, с чуть другим акцентом, то да, было бы неловко.

– Вас в Нидерландах правда называли сборщиком мебели ИКЕА?
– Да. Там, когда арендуешь квартиру, в ней нет мебели. Ты заказываешь, а прислать и собрать её могут только через три недели – такое вот расписание. Но жить-то как? Что мог, собирал сам – шкафчики мелкие, кровать. Помню, в прошлом году перед Рождеством Слуцкий сделал прикольные коллажи с игроками и показал картинки на экране. Я там был как раз в рубашке ИКЕА, на которой было написано моё имя. Один защитник не играл весь сезон, и Слуцкий изобразил его с куклой Вуду – будто тот сидит и порчу на тренера наводит.

– Что ещё удивило в Нидерландах помимо доставки мебели?
– Пунктуальность. Никогда нельзя пойти в обход очереди. Если занял место, значит, тут и должен стоять. Однажды пришёл в продуктовый магазин и не смог расплатиться обычной картой. Говорили, что должна быть специальная карта, оранжевая. Или взять кассы — только в одной из них обычно можно расплатиться наличными.

– В команде подобные моменты встречались?
– Перед завтраком у нас была минута молчания. За полтора года в Голландии так и не понял, что это значит (смеётся). Ну вот так у них принято. При Слуцком с завтрака уходили, когда сами хотели, но при предыдущем тренере (Хэнк Фрезэр. – Прим. «Чемпионата») нужно было ждать всех, чтобы уйти.

– Согласны с ним в том, что у России и Европы колоссальные отличия в плане уровня жизни?
– Уровень жизни даже в Арнеме действительно сумасшедший. Удивляешься тому, насколько всё продумано для людей, всё удобно.

– С карточками не очень удобно.
– Нет, почему? Они таким образом продвигают систему своих банков. У них есть три банка, которые их выпускают, и местные их поддерживают.

– Вы сказали об удобстве людей. В чём оно заключается?
– Ипотека и кредиты намного доступнее для людей, элементарно какие-то удобства в городе. Ту же карточку ты можешь привязать в интернете к абсолютно любому магазину и потом одним нажатием покупать всё, что надо.

– Правда, что в Нидерландах вы сбили скутериста?
– Было дело. Там очень много велосипедистов, и такое происходит часто. Но я несильно в него въехал, мы всё оформили и быстро разошлись. Штрафа никакого не было, только вмятина на автомобиле осталась – мне её потом сделали по страховке.

– Такое количество велосипедистов раздражало?
– Нет, всегда держишься максимально внимательно. Там ещё ездят по велосипедной дорожке и скутеристы – за ними просто не успеваешь иногда. Сам я тоже катался на велосипеде, это очень удобно.

– В Арнеме с тоски не помрёшь?
– Вот, кстати, говорят, что он маленький, но в принципе там есть всё, что надо. Тем более до Амстердама час езды. Столько же до Дюссельдорфа, туда даже чаще ездил – мне там больше нравилось. Когда нам дали четыре или пять выходных, то отправился на машине в Париж – пять часов пути. На машине проще, чем на поезде, – сел за руль, где захотел, там и остановился. Кофе попил – дальше поехал.

– Слышали, что Нидерланды намерены официально отказаться от названия Голландия?
– Нет. Из-за чего?

– Негативные ассоциации со старым названием – наркотики, разврат.
– Ну а с Нидерландами что, другие ассоциации? Но вообще, тут у кого что болит, почему сразу наркотики?

– Бывало, что гуляете по городу и чётко ощущаете запах травки?
– В Амстердаме много туристов – так практически везде.

– Как считаете, легальные публичные дома — это нормально?
– Мне кажется, это не нужно. Выглядит вульгарно. Неприятно, когда идёшь, а это всё напоказ. Хороший красивый город, и тут за стеклом все эти девушки.

– Дзюба сказал, что получил указания от Слуцкого помогать вам в «Зените».
– Это в шутку было. Помню, в сборной его спросили: что ждёт Караваева в «Зените»? Он ответил: «Моя голова под его кроссы». (Смеётся.)

– Вы говорили, что после матчей заходите на InStat и отслеживаете свою статистику. С того момента, как перешли в «Зенит», вы прибавили как футболист?
– На InStat не всегда захожу, просто пересматриваю игры. Считаю, что прибавил – вообще во всём. И в менталитете, и вообще стал более уверенным в себе. Всё-таки уехал из России, поиграл в Европе, вернулся. Я это чувствую. Хочу прогрессировать дальше.

– А в чём заключается прогресс для игрока вашего амплуа?
– Во всём. И в подключениях, и в кроссах, и в единоборствах. Футболисту всегда есть к чему стремиться.

– Как изменилась ваша игра после перехода в «Зенит»? Условно, стали больше подключаться к атаке?
– Да мне нигде не запрещали ходить вперёд. Зачем? Все тренеры понимают, что подключения в атаку с последующей передачей – это одно из моих сильных качеств. Если тренеры хотят игроку помочь, они дают ему действовать на его сильных качествах – я считаю, это правильно. Вообще современный футбол для крайних защитников – это подключение в атаку, это «бокс-ту-бокс» постоянно. Думаю, крайних защитников сейчас даже больше оценивают по действиям в атаке, нежели в обороне.

– Смольников нормально воспринял тот факт, что вы вытеснили его из состава?
– На поле есть конкуренты, а за пределами мы нормально общаемся. Игорь был одним из тех, кто помогал мне по приходу в «Зенит».

– С кем в «Зените» общаетесь больше всего?
– С Сашей Васютиным. Мы с ним одного года, вместе были в юношеских сборных. Ещё с Ерохиным, потому что сидим вместе в раздевалке. Много кто помогал, у нас очень дружный коллектив.

– В какой команде была лучшая традиция для новичков?
– В «Витессе» ты поёшь, а в «Зените» дают пинка. Но мне кажется, это даже проще, чем спеть. Особенно если голоса нет.

– Что пели?
– В «Витессе» – Катюшу. Дебютировал против «Фейеноорда» и исполнил уже в раздевалке. Хорошо, что видео не осталось.

– В командных чатах свои приколы?
– Конечно. Однажды Бюттнер хотел навесить, но не попал по мячу. После этого кто-то с помощью фотошопа сделал картинку, на которой человек стоит со снайперской винтовкой и стреляет в Бюттнера, когда он промахивается. В «Витессе» видеооператор – тот ещё фотошопер, ещё не такие вещи придумывал!

– Вы с Комличенко были двумя молодыми игроками в Европе. Один уже вернулся в Россию, второй скоро может это сделать.
– Может быть, и нет. В Чехии пишут, что им уже «Славия» интересуется.

– Замечаете, что часть людей разочаровывается, если человек не продолжил карьеру в Европе?
– Надеюсь, у меня ещё получится. Мне всего 24 года. На данный момент надо выиграть РПЛ и Кубок России – сейчас это две главные задачи для «Зенита». А разочарование… Профессионалы и люди, которые меня знают, всё правильно понимают. А с Европой всё ещё может быть.

Источник: https://www.championat.com/
КОММЕНТАРИИ (0)

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.