Большое интервью Артема Дзюбы

ГЛАВНАЯ » НОВОСТИ » Большое интервью Артема Дзюбы
Артем Дзюба
06.08.20
Большое интервью Артема Дзюбы

Большое интервью нападающего «Зенита» Артема Дзюбы для сайта «Чемпионат».

— Вот до интервью с вами зашёл в «Инстаграм», человек выложил в «сториз», что «Чемпионат» признал меня лучшим игроком сезона, — говорит Дзюба. — Я открыл статью, чтобы посмотреть, кто за кого голосовал. Любопытно.

— На первое место вас поставил даже Карпин.
— Валерий Георгиевич приятно удивил (улыбается).

— Ощущение – когда всё всем в очередной раз доказал – греет душу?
— Оно странное. С одной стороны, действительно доказал. Меня столько раз списывали. И это безумно приятно — второй год подряд быть в топе. Из чемпионата России уехало очень много качественных футболистов, но много крутых осталось. В «Локомотиве» — Крыховяк и Лёха Миранчук. В «Краснодаре» — Сафонов, Мартынович, Вандерсон. В ЦСКА – Акинфеев и Марио Фернандес. В каждой команде есть лидеры. Я рад победить в такой компании.

— Так, а что не радует?
— Чувствую усталость и даже опустошённость. Возможно, это связано с пандемией. Сидеть 2,5 месяца дома – это было жёстко.

— Три лучших игрока чемпионата России не из «Зенита»?
— Крыховяк, Вандерсон и Влашич. Ой, а можно четвёртого назову?

— Лучшему футболисту России можно всё.
— Луценко. Большая умница. Забить 15 голов за «Арсенал» — достижение. Доказал, что люди из «Динамо» ошиблись, не оставив его в команде.

— Самый приятный момент сезона?
— Первый — победа над «Краснодаром» в гостях. Очень люблю этот стадион и его атмосферу. Второй – успех в полуфинале Кубка со «Спартаком».

— А самый неприятный?
— Когда началась пандемия, перенесли Евро. А я очень ждал этого турнира.

— Лидер «Руки вверх» Сергей Жуков выложил пост в «Инстаграме», где вы подпеваете его известной песне, и предложил спеть дуэтом. Как вам мысль?
— Я ему уже написал – берём третьим Игоря Акинфеева, и я за! Устроим трио. Нет, серьёзно, почему нет? С удовольствием спел бы. «Руки вверх» — наша культовая группа. Там была выложена одна песня, а мы в самолёте спели чуть ли не целый альбом. Кто-то, посмотрев видео, написал, что я даже слов не знаю. Всё я знаю – просто меня отвлекли в этот момент, и я сбился. «Руки вверх» все знают наизусть – от «Крошка моя» до «Чужие губы тебя ласкают».

— Недавно вы вышли на 9-е место по количеству голов за «Зенит». Сейчас их 73. На второе место забраться более или менее реально – до Владимира Кулика 28 голов. На первое – точно нет?
— Там прочно обосновался Санька Кержаков. Легенду трудно подвинуть. Но я буду стараться забивать и дальше. Всего у меня сейчас, по-моему, 176 голов. Есть цель забить 200. Ну и ассисты продолжу делать.

— Фраза Аршавина «Дзюба играет выше своих возможностей» — так себе комплимент?
— Ахаха. Андрей Сергеевич – специфичный человек. Это его мнение. Да, я человек волевой, с характером. Но я не согласен с тем, что прыгнул выше головы.

— Ещё он сказал: «В моё время Дзюба был игроком ниже классом, чем наше поколение».
— Меня это вообще не задевает! Каждый хвалит своё болото. Они считают, что их поколение намного круче. Мы — что ни в чём не уступаем. Они взяли 3-е место на Евро и были очень крутыми, но на чемпионате мира не выступали никогда. Что им мешало? Да и такого единства в команде не было. У них тогда действительно была сильная команда, а я только находил себя. Полностью пришёл к тому, что есть сейчас, на чемпионате мира. К пониманию самого себя – своей роли, своим оптимальным функциям. Это могло случиться и раньше, а могло вообще не случиться. Когда ты выигрываешь, все говорят: какой лидер, какой боец, какой характер! А когда проигрываешь – ой, да он конфликтный и вообще неприятный человек. Анчелотти и Слуцкий рассказывали похожее: как только побеждают, слышат — ой, какие тренеры, какие тактики, как умеют общаться с коллективом! Проигрывают – сразу мягкие, все с ними не так.

Аршавин — прекрасный футболист, никто не сомневается. Но у меня может быть своё мнение о нём. О том, какие вещи он мог бы лучше развить в себе.

— Какие?
— Например, быть более командным футболистом. У сборной его поколения всё было как-то разрозненно. Они больше играли за счет индивидуальных качеств. А мы – за счет единства.

— После матча «Зенит» — «Сочи» появился мем – ваше фото с Кокориным с отсылкой к Шрэку. Очень трогательный момент. Соскучились по нему?
— Мы продолжаем общаться и находимся в очень хороших отношениях. Очно до матча «Зенит» — «Сочи» не виделись давно – естественно, соскучились. Да, были какие-то нюансы, непонятная история. Надеюсь, все это разрешится.

— Вы не были в числе тех, кто своими постами в Соцсетях регулярно поддерживал Кокорина. Почему?
— Определенные вещи я делал, и Саша это знает. Для меня это важно. В личной беседе с Сашей я высказал свое мнение обо всей этой ситуации. Друг – не тот человек, который всегда будет тебя хвалить, лебезить, во всем поддакивать и говорить, что ты идеален. Друг – тот, кто скажет тебе правду. Не собираюсь осуждать его публично, но мое отношение к этой истории он знает. А что думают другие, мне все равно. Слава богу, в моем окружении есть мудрые люди, к которым я прислушиваюсь.

— В вашей стычке с Соболевым ноги растут оттуда? Он, вспоминая историю Кокорина, публично заявил, что хороший друг в такой ситуации поддержал бы.
— На самом деле, нет. Соболев – молодой парень. Он еще глупый и не совсем знает, что такое дружба. Не понимает ситуации. Слышит звон, но не знает, где он.

— Тогда почему вы так зацепились?
— Потому что он раз за разом некрасиво ведет себя на футбольном поле. Очень много позволяет себе – постоянно кричать, апеллировать. Есть судья. Если ситуация сложная – есть ВАР. Не надо разглагольствовать, открывать рты. В матче со «Спартаком» я сказал судье обратить на это внимание: «Хватит здесь устраивать цирк — давайте играть в футбол». Он в ответ попытался что-то вякнуть. Слово за слово – и понеслось. На футбольном поле все герои. А вот был бы это хоккей, я уверен: такие персонажи, как Соболев, молчали бы.

— В этом сезоне вы еще знатно зарубились с Юпамекано из «Лейпцига». Прилично потолкались, получили по желтой. А он чем не угодил?
— Стычка у нас была из-за того, что он постоянно орудовал локтями. Помните, в «Спартаке» был такой Жедер?

— Как не помнить старика Жедера?
— Вот этот парень работает в таком же стиле: постоянно машет руками. Он мне два или три раза губу разбил до крови. На третий раз, когда он отмахивался и попал мне по лицу, я вскипел. И мы немножко повздорили. Но это нормально. Меня поразило другое: слова, что он якобы меня сожрал, ничего не дал сделать. Да, он сильный защитник, но по статистике я в той игре выиграл много единоборств, много раз принимал мячи, скидывал. Просто мы проиграли. И это запомнилось.

— Про «сожрал», кажется, сказал Геннадий Орлов.
— Геннадий Сергеевич это любит: сегодня так сказал, завтра по-другому. Это все нужно воспринимать с улыбкой.

— Наконец-то поставлена точка в истории с вашим контрактом. Теперь можете рассказать, как все было?
— Мы всё обсудили давно, даже раньше зимы. Но ничего не подписывали до окончания чемпионата. Были договоренности на словах. Когда люди друг друга уважают, этого достаточно. Я всё-таки живу в том мире, где слово и честь остаётся в приоритете. Сейчас все состоялось, и я очень рад.

— А почему вообще все так затянулось? Даже первый контракт с «Зенитом» вы заключили за полгода до его начала — ещё когда были в «Спартаке».
— Не за полгода — я там тоже тянул до последнего и сомневался, пока мне не дали откровенную пощечину в Марбелье. Меня окончательно унизили, и только тогда я решил сыграть на опережение. Для меня это стало последней каплей. Я подписал контракт с «Зенитом», и только на следующий день Федун объявил, что они меня не продлевают.

— Напомните, что за пощечина?
— На сбор приехал Леонид Арнольдович. Сказал, чтобы я ничего ни с кем не подписывал и дождался его. Я дал слово и ждал. Они приехали на какую-то игру – всем Советом директоров. Поздоровались со всеми, кроме меня. А потом меня заменили уже через 10 минут после выхода на поле. Я все сразу понял. И решил действовать.

— Так почему все затянулось сейчас?
— Потому что не было необходимости ускоряться. Мы вместе решили: давайте сейчас сосредоточимся на футболе. Плюс еще был один момент.

— Какой?
— Зимой мне позвонили из «Тоттенхэма». Было очень заманчивое предложение аренды до лета, на 3-4 месяца. Мне оно показалось привлекательным. Почему не попробовать? Кейн сломался, и это действительно был шанс.

— Но?
— Мне культурно сказали, что это невозможно. «Сфокусируйся на «Зените», — услышал я.

— Было грустно: опять уплыла АПЛ?
— Что-то такое в душе проскочило: все-таки это Англия, «Тоттенхэм», такой шанс. Если бы что-то не получилось – вернулся бы со спокойной душой через 4 месяца. А вдруг пошло бы? Мол подписать уже полноценный контракт с тем же «Тоттенхэмом». Или кто-то другой мог заинтересоваться. Но что гадать? Как случилось, так случилось. Я спросил, в ответ услышал «нет». Но я понимаю руководство «Зенита». Все-таки у нас на носу было чемпионство, Кубок. Я за это время взял еще два трофея, так что жалеть не стоит. Я не тот человек, который жалеет.

— Какой вариант отъезда за рубеж за эти годы был самым реальным?
— После чемпионата мира. Прямо вот шанс-шанс-шанс. Но не срослось. Не на тех людей я поставил. Но ничего страшного. Значит, моя судьба — играть здесь. Буду стараться проявить себя в России. Сейчас, в преддверии чемпионата Европы, куда-то напрашиваться не хочется – можно потерять место в сборной.

— Не на тех людей – на Мендеша и его бригаду?
— Нет, на тех, кто был до него. Мендеш уже после появился. Те люди все обещали: мол, есть выходы, уже ведут переговоры. Я в итоге устал писать авторизации на разные клубы и на этих людей.

— Сколько этих команд было?
— Пять или шесть. В какой-то момент я даже поверил, что перейду, настроился. Мы уже с семьей пришли к решению, что надо ехать. А потом – раз, и ты приземляешься.

— Все клубы – АПЛ?
— Только АПЛ. Другую лигу для себя я даже не рассматривал. Если ехать – то за мечтой. Чемпионат Италии мне не нравится. Там слишком много тактики. Испания – тоже не совсем мое. Я так говорю не потому, что считаю себя каким-то крутым, чтобы от чего-то отказываться, придираться. Просто у меня была конкретная цель – Англия.

— Агент Агузаров рассказывал, что вы сами отказались от варианта с «Кардифф Сити». А «Вест Хэм» выбрал другого нападающего.
— Конкретно обсуждался еще вариант с «КристалПэлас». Но всех деталей я не знаю. Кардинально я от «Кардиффа» не отказывался. Не было такого, чтобы меня спросили: «Поедешь туда или нет?» и я сказал: «Нет». Была речь о выборе из трех клубов. Мне говорили, что тренер «Вест Хэма» Пеллегрини лично заинтересован в моих услугах. Поэтому я в итоге сказал: «Если выбирать между «Вест Хэмом» и «Кардиффом», я, конечно же, за «Вест Хэм». Потому что «Кардифф», скорее всего, вылетит.

— Теперь всё, мечты поиграть за границей больше нет?
— Нужно не мечтать, а работать там, где ты нужен и где можешь приносить пользу. По прошествии двух лет ожиданий, я принял решение, что смысла дергаться нет. Я уже не в том возрасте, чтобы экспериментировать. Я связываю свою жизнь с «Зенитом».

— В конце сезона регулярно писалось, что «Зенит» может покинуть Азмун. Расстроитесь, если он уйдет?
— С одной стороны, да – мы сыгрались, дополняем друг другу и помогаем. Так что и для меня, и для клуба его уход будет обидным. Но, с другой стороны, если у него есть желание и достойные варианты, почему не попробовать? Он сейчас в хорошем возрасте, может себя по полной проявить. Лишь бы он был счастлив – это его жизнь и его карьера. Я в любом случае поддержу его и буду за него рад.

— А реален ли вариант, при котором в «Зените» будете вы трое – Азмун, Кокорин и Дзюба? Все вы – твердые игроки стартового состава. Сажать кого-то на скамейку — странно.
— Когда приходил Азмун, все тоже говорили: «А как мы будем играть вдвоём?» Мы показали как, нашли взаимопонимание. Объединить сильных игроков с футбольным интеллектом – это не такая большая проблема. Тем более, что Сергей Богданович умеет находить общий язык с футболистами, подбирать ключик – это его сильнейший скилл. Он может объединить всех идеей, найти подход. Разместить нас троих на поле – вообще не проблема.

— В рейтинге любимых партнёров Азмун – на первом месте?
— Нет, Халка никому не заменить (улыбается). Халк, Калачев, Джано, Жулиано, Данни, Азмун – там хорошая бригада. Но намбер ван – Халк.

— Не обойтись без вопросов о нашумевшем видео из чемпионской раздевалки – в чём был посыл этих телодвижений?
— Да не было никакого посыла, это просто дебильная футбольная шутка среди мужиков. Это как армейский юмор, бывают же такие вещи. Просто это вообще не должно попадать в эфир, ошиблись наши видеооператоры. Во многих коллективах, где собираются много мужиков, происходит разное. Если люди со стороны увидят, скажут: «Что за дичь!». Но в тот момент это было смешно и забавно. Нет там посыла никакого – просто дебильная вещь, которая не должна была выходить наружу. Всё. В этом весь прикол.

— Но вышла.
— Меня поразило, что в Иране это восприняли намного спокойнее, чем у нас. Там поняли, что это шутка. Мне Азмун говорил, смеялся, что ему ребята звонили, они ржали. Но только у нас началось всеобщее осуждение… Понятно, откуда особенно дует этот ветер, мы ничему не удивлены. Мы смеялись и угорали. Позабавили слова Азмуна, когда мы потом на собрании обсуждали эту шутку. Он сказал: «Не знаю, какая там шумиха, а мне понравилось». Это было очень забавно, разрядило атмосферу. Но у многих наших людей, увы, большая проблема с чувством юмора. Мы вот со Слуцким большие друзья, шутили друг с другом, а многие думали, будто у нас с ним чуть ли не война. Процентов 60-70 людей у нас без чувства юмора, я им искренне соболезную.

— Заслуженный ветеран Кавазашвили предложил вас с Азмуном дисквалифицировать на матч со «Спартаком».
— Это тот же ветер — оттуда и дует (смеётся). Надо с улыбкой это воспринимать. Да и понятно, что Кавазашвили – старая школа. Да, по большому счёту такие вещи неприемлемы. Но еще раз подчеркну — это было не на показ, просто ошибка ребят из видеобригады. Они потом очень расстроились, переживали, что могут из-за этого даже работы лишиться. Но мы с Сердаром всех, кто был причастен, поддержали.

— Они просто не заметили этот кусок, когда монтировали?
— Ну конечно! Представьте себе, сколько они вырезали при монтаже: мат, ругается кто-то, разное говорят. Мы же часто в такие моменты камер не замечаем, не видим их.

— Те, кто не бывал в футбольных раздевалках, спросят: «А часто у них такое бывает?»
— Конечно, нет. Но кто оказывался в больших мужских компаниях — знает, о чём там только не говорят и что не обсуждают! Приколы разные бывают. Кто-то зазевается, а ему в ответ: «Ты тут не стой, я холостой», или «мыло не роняй». Да и мы же в одежде были! А то говорят, что мы чуть ли не голые совокуплялись. Ну, надо же как-то голову включать!

— Как отреагировали на шутку гендиректора «Зенита» Медведева – когда он перевел тему на «Спартак»?
— Александр Иванович сделал это, чтобы взять удар на себя. Я к нему отношусь с большим уважением. Он хотел отвести удар от команды и игроков. Как человек сильный, решил, что так нас защитит. Так и получилось – начались крики, визги, подали жалобы друг на друга, оштрафовали. Он сделал это ради команды, так что его можно понять. Он понёс наказание, так что тема исчерпана.

— Не предлагали ему оплатить половину штрафа?
— Он даже не принял бы это предложение.

- Официальный разговор с руководством на эту тему у вас был?
— Да что вы – там все люди адекватные. А тему, наоборот, раздули неадекваты. Просто мороженным «Радуга» объелись (смеётся).

— «Голубую луну» на чемпионской вечеринке вы спели, чтобы закрыть тему?
— Там был немного другой подткест. Но и этот посыл был. Я даже закричал там: «Сердар, где ты? Подключайся!». Это было забавно спеть, все же подкалывают, а как такой темы избежать? Почему нет? Мы не паримся из-за этого.

— Как на все ваши приколы реагирует Семак? Казалось, что в раздевалке он удивился вашим простым движениям.
– Он тоже посмеялся. Сергей Богданович тысячу лет в футболе – и не такое видел.

— Что вообще особенного в Семаке как в тренере? В чём он не похож на других?
— Всегда старается быть максимально рассудительным, сдерживает себя в каких-то эмоциях. Хотя не всегда у него это и получается. Но он смог объединить «Зенит», который был, можно сказать, в руинах – на пятом месте. А ему удалось собрать пазл, постепенно убирая из команды ненужные элементы. И вот так постепенно он вывел нас в лидеры. Сергей Богданович очень хорошо чувствует игроков, общается со всеми, находит подход. Чувствует, когда стоит кого-то менять, когда нет. Это большой скилл – объединить вокруг себя людей, каждый из которых с непростым характером. Так что Семак в этом плане большой молодец.

— Он может повысить голос на игроков?
— Может, но практически никогда такого себе не позволяет. Хотя со мной однажды было дело, давно уже. Поговорили на повышенных тонах, но это нормальный элемент работы. Он любому может что-то сказать на эмоциях, может и пистоны вставить, если надо. По мне это хорошо, лучше, чем отмалчиваться. Как в футболе, так и в жизни – лучше сразу всё сказать в лицо, чем держать в себе, а потом выплеснуть от обиды.

— Лодыгин в недавнем интервью вспомнил другую историю из раздевалки — как вы подрались после поражения в матче с «Краснодаром».
— Толком драки как таковой там не было. Нас разнимало очень много людей. Определённая стычка была, но мы на следующий день все урегулировали. Нас Бирюков, нами всеми уважаемый, помирил.

– Вы что-то колко предъявили?
— Мне не понравилось, что мы пропустили, слово за слово… Это эмоции, потом мы поговорили и извинились друг перед другом. Где-то мне не стоило что-то говорить, где-то ему. Но мы не маленькие мальчики, не держим обиду – сразу перелистнули эту страницу.

— Кто лучший вратарь страны по итогам этого сезона?
— Наверное, Сафонов. В «Рубине» хороший сезон провёл Дюпин, Акинфеев всегда держит марку. Максименко был очень неплох, но случались и ляпы. В «Зените» хорошие вратари: Лунёв и Кержаков. Сейчас Андрюха травмировался, но марку держал. Керж (Михаил Кержаков. – Прим. «Чемпионата») — вообще один из самых недооценённых вратарей чемпионата. Он очень большая умница. Выходил после того, как почти весь сезон был на лавке. И не то, что картину не портил, а вообще выступал на уровне Лунёва.

— А кто самый неудобный защитник в РПЛ?
— Я не могу сказать, что с кем-то прям легко, и я из него петрушку делаю. Есть много неприятных защитников. Тот же Мартынович — крупный парень, он очень хорош в борьбе. Жиго со своими штучками – он активно работает руками. Джикия хорош. А еще вся «Уфа» — в полном составе (улыбается). Если говорить не о России, то поначалу очень удивил Марсело из «Лиона». Огромный защитник, который впечатлил меня в первой игре. Но во втором матче я смог из-под него забить, продавить. Для меня это было принципиально.

— Про акт вандализма против вашей алюминиевой фигуры наверняка слышали. Неприятно или абсолютно все равно?
— Да вообще пофиг, перестаньте. Какая-то алюминиевая штука… Подростки 15-16 лет подвыпили или ещё что-то, надо же себя показать, зарекомендовать. Это дело хозяйское. Хотят выпендриться друг перед другом. Повзрослеют – поумнеют.

— Вы недавно ответили болельщику в Инстаграм. Вам интересна эта обратная связь?
— В Инстаграме я стараюсь отвечать людям, у которых вижу искренние эмоции. Очень ценю доброту и теплоту. Есть много хороших людей. Просто иногда из-за негатива мы этого не замечаем. Меня вообще удивляет, когда на тебя льётся столько говна, при этом люди на тебя подписаны. Хочется спросить: «Вы больные? Дебилы? Зачем вы на меня подписаны, если ненавидите? Отпишитесь, я вас умоляю». Это моя страница. Зачем сюда приходить и показывать свои комплексы? Я же не претендую на что-то. Очень понравились слова Майкла Джордана из моего любимого фильма.

— Какие?
— «Я бы не хотел быть для кого-то идолом или примером». Не любите – ваше право. Я не заставляю себя любить. Я всегда говорил: «Уважайте меня за труд. За то, что я делаю. Делаю плохо – говорите, что плохо. Но если хорошо, не смейте говорить, что я плохой или ненастоящий – допустим, когда общаюсь с детьми. Я этого никогда не потерплю». Я готов с любым встретиться и конструктивно поговорить, аргументами заткнуть. Можно сказать всё, что угодно. Ты это слышал? Нет. Ты это знаешь? Нет. А с чего тогда вообще решил, что это так? Слышу в ответ: «Мне сказали». Я так любого могу обвинить. Ты это видел? Есть факты? Я стал взрослее и мудрее, смотрю на всё философски. Чем меньше ты реагируешь, тем меньше говна прилетает от вселенной.

— Это правда.
— Но говно будет всегда. Слабые люди никогда не любили сильных. Это было, есть и будет. Как бы ты ни старался, для всех хорошим не будешь. Я и не стараюсь. Я такой, какой есть. Со своими ошибками, но настоящий и искренний. Ненавижу, когда говорят, что я работаю на камеру с детьми. Я безумно обожаю детей, их эмоции! Они настоящие понимаете? Потому что родители ещё не успели закрепостить их своими криками и недовольствами. А бывает, играешь со «Спартаком» и слышишь, как ребёнок стоит рядом с папой и кроет тебя отборными матами. В такие моменты думаешь: спасибо, папа, очень классно ты учишь сына. Я люблю детей за искренность. И отвечаю им тем же теплом.

Да, кто-то считает, что я лицемерный или показушник. Но эти вещи мне отвратительны.

Если мне весело – я улыбаюсь. Я с детства такой. Много общаюсь с иностранцами. Хочется развеять миф, что мы, русские – все угрюмые как один. Это зачастую так и есть: долго принимаем к себе новых людей, и только потом наша русская душа раскрывается. А я улыбаюсь и расположен к другим сразу. Кто-то, вероятно, не может себе этого позволить, и поэтому считает, что я – не настоящий. Но я не собираюсь никому и ничего доказывать.

— Вы понимаете, почему столько нехорошего про вас пишет Уткин?
— Давным-давно я очень любил Уткина. Это был один из любимых комментаторов. Когда я только начинал играть, он очень лестно обо мне отзывался. Но его дружба с Георгиевичем (Валерием Карпиным. – Прим. «Чемпионата») принесла свои плоды. В какой-то момент он стал нелестно обо мне говорить. В Лужниках, когда я ещё в «Спартаке» играл, Уткин сам ко мне подошёл и сказал: «Я Василий Уткин, ты прости меня, пожалуйста, что я по тебе прохожусь. Иногда меня заносит». Я ответил, что это его право и мнение. Потом он притих. Из-за общения с Германом Ткаченко он пытается как-то Смолова вознести, меня принизить. Это его дело. Я не смотрю и не слушаю Уткина. Его уже понесло не туда. Слишком много злости.

— Вот свежая фраза Уткина: «Худшего и слабейшего «Зенита» просто не бывало».
— Ну вот, видите…

— Реально, а как считаете: какой «Зенит» сильнее: нынешний или с Халком, Витселем, Хави Гарсией, Гараем?
— По результату – этот. По игрокам, наверное, тот. А как бы сыграли, чёрт его знает. Тот состав был лёгким, эмоциональным, мог обыграть кого угодно. Но в чемпионате мог оступиться на ровном месте с Самарой, ещё с кем-то. Нынешний «Зенит» не всегда яркий, зато сбалансированный. Как ЦСКА при Слуцком: если поведут 1:0, то своего не упустят. Примерно и мы сейчас так же. Дожимаем и выигрываем матчи.

— В этом сезоне случилась эпохальная вещь: за «Зенит» у вас стало больше матчей, чем за «Спартак». Чувствуете себя больше зенитовцем, чем спартаковцем? Или это провокационный вопрос?
— Почему? Скажу прямо: в «Зените» я чувствую себя так, как никогда себя не чувствовал в «Спартаке». Меня уважают, ценят. Мне это приятно, и я стараюсь отплатить всем своей игрой. Я очень полюбил Питер, мне очень близок город, команда. Чувствую себя здесь комфортно. Но прошлое свое не забываю, и не буду от него отрекаться никогда. Недавно вот болельщики «Зенита» просили меня сказать: «…, «Спартак», …!» Ну, вы понимаете.

— Понимаю.
— Но я никогда этого не скажу. И праздновать голы в ворота «Спартака» не буду. Я не забываю свой дом, откуда я вышел. Пускай там ко мне относились не совсем красиво, пускай Асхабадзе, который умудрился даже «Факел» утопить, появляется в эфирах и врёт, что они сделали всё, чтобы я остался. Пусть это будет на их совести, не вопрос. Там есть люди, который по сей день пытаются его портить, но это их дело. Но к самому клубу «Спартак» я отношусь с большим уважением. И я не считаю, что я его предал. Но сейчас мне близок «Зенит». И да — я пришёл к выводу, что безумно счастлив из-за того, что ушёл из «Спартака». Перейти оттуда в «Зенит» было самым лучшим решением. Это было на миллиард процентов правильно. Об этом говорят и игра, и трофеи.

— Представим, что рядом с вами окажется Федун. Что бы вы у него спросили?
— А яуже видел его на турнире в Катаре. «Здрасьте — здрасьте». Потом в шутку он меня попросил: «Не забивай нашим сегодня». Я говорю: «В товарищеских не забиваю». Мы посмеялись и всё. Мне нечего сказать Леониду Арнольдовичу, да и кто я такой, чтобы ему что-то говорить? Он живёт своей жизнью, я своей. У меня нет к нему никакого негатива. Непонимание каких-то вещей – возможно, но негатив я не имею права испытывать. Я не Бог и не кто-то ещё. Стараюсь ни о ком плохо не говорить.

— Не считаете, что Федун в чём-то похож на вас? Он тоже часто говорит на эмоциях.
— Отчасти. Мужчина должен быть порой эмоциональным, что-то делать на эмоциях. Для меня такие люди ближе, чем аморфные и молчуны.

— Фразу «Дзюба за копейку удавит всех своих родных» ему простили?
— Он извинился через своих приближённых. Я принял те извинения, он сказал это на эмоциях. Он позже сам понял, что это неправда.

— Асхабадзе недавно в интервью сказал, что «Спартак» перед вашим переходом в «Зенит» сделал вам предложение на три миллиона евро плюс бонусы. Было?
— Да. Но тогда разговор был немного в другой плоскости. Я его спрашивал: «К чему идёт «Спартак»? Куда мы катимся?» Спросите у Романа Широкова, он подтвердит. Асхабадзе ответил: «Лучшее, если заползём в пятёрку». Заползём! Я тогда ответил: «Вы издеваетесь? Великий «Спартак» будет бороться за пятёрку? Долго это будет продолжаться? Я хочу выигрывать, бороться за что-то. Хватит довольствоваться непонятно чем. Хватит зарабатывать, хватит деньги сосать из «Спартака». После этого всё и началось. Подводных течений хватало: на многое влияла армянская бригада во главе с Челоянцом. Дело давно уже было не в деньгах — в отношении, в понимании, в уважении, тем более своим воспитанников. После слов: «Заползти бы в пятёрку» амбиции людей стали понятны. Хорошо, что их потом оттуда убрали.

— А с близким помощником Федуна тех лет Жирковым вы общались?
— Это вообще уникальный товарищ. У меня с ним была одна встреча, которая меня сразу подбила на уход. Изначально я был настроен остаться в «Спартаке». Но встреча с ним меня убила. Когда с тобой разговаривают матом, на непонятном жаргоне и дебильных анекдотах… Это не переговоры – это пародия.

— Хэштег Федуна — #СудитеСпартакКакЗенит – позабавил?
— Конечно. Как и всех. Но вообще меня это не касается. У них свои разборки. Это просто слова, чтобы увести удар от команды, Тедеско и коллектива. Сейчас Федун Газизова взял, какие-то перемены идут. Это всё слова для публики, журналистов, чтобы разогревать всех.

— Кто будет главным соперником «Зенита» в новом сезоне? Может, «Спартак»?
— Время покажет. Наверное, прежде всего, «Краснодар» и «Локомотив». У ЦСКА взрослеет команда, «Спартак» наверняка вмешается – у них есть все необходимые ресурсы. Может, сделают приобретения, уберут лишних людей. Нам надо отталкиваться от своей игры.

— Когда достигаешь максимальных на данный момент целей, может наступить опустошение. А дальше-то что?
— Побеждать не устаешь никогда. Теперь цель – сделать трэбл, обыграть «Локомотив» в Суперкубке. Дальше – в третий раз подряд взять золото. В новую эпоху такого еще ни у кого не было. Плюс удачно выступить в Лиге чемпионов. А уже через год – чемпионат Европы. Мотивации достаточно. Сейчас главное – подкопить эмоций.

— Вы кажетесь человеком, которому неведомы такие вещи, как энергетическое голодание. Или бывают моменты, когда сил совсем нет – даже на шутку?
— Когда такие моменты и наступают, я стараюсь, чтобы этого никто не видел – только близкие. Да и домой я это стараюсь почти не притаскивать. Зачем? Бывает, обсужу что-то с женой, или с папой, или с близкими друзьями. Но очень редко. Не стоит перекидывать на других свои проблемы. Нужно стараться создавать вокруг себя позитив. Я так и стараюсь делать.

— Павлюченко во время Инстаграм-эфира на «Чемпионате» пошутил: «Дзюба, наверное, в комнате сам с собой разговаривает».
— Многие так шутят. Мол, я даже во сне сам с собой болтаю. Наверное, так и есть. Я люблю все эти эмоции. Поболтать, хи-хи, ха-ха. Разжечь этот костер, как можно больше людей втянуть в разговор – чтобы все были задействованы. Это самое классное, когда все вместе, все дружны, когда коллектив есть.

— С кем хотели бы сыграть в Лиге чемпионов?
— Хочу из второй корзины максимально большого гранда. Понятно, что в Лиге чемпионов все матчи считаются большими, но хочется прям: ваау, топище. С «Ливерпулем» очень сильно хотел бы сразиться. Понятно, что можно огрести, особенно на «Энфилде». Но я очень хочу сыграть против ван Дейка: посмотреть, смогу ли я ему что-то противопоставить вверху, принимать мячи, забить из-под него.

— Знаю, что в прошлом году у вас погиб близкий друг. Как это повлияло на вас?
— Ох… На какой-то момент — прямо подкосило. Станислав Саламович был одним из первых, кто это заметил. Он меня этим покорил и удивил. Мы тогда сыграли с Бельгией, а потом был матч с Сан-Марино. Он говорит: «Что с тобой, мой друг? Чувствую, что что-то произошло. Не вижу огня, запала, драйва, энергии, которую ты всем передаёшь. Что случилось?» Я говорю, что всё нормально. А он: «Нет, говори». Тогда я ему рассказал немножко.

— А он?
— Поддержал, рассказал свою историю, когда у него кое-что произошло в жизни, как он справлялся. После этого я постепенно стал приходить в себя… Но мне очень не хватает друга. Для меня это было тяжело. Даже сейчас говорим, у меня немного слёзы проступают. Очень скучаю.

— Это друг из детства?
— Да, с района. На самом деле, он был как брат для меня. Я не люблю такие слова, но тут действительно все так. Несчастный случай произошёл. Он выпил очень много и утонул.

— Слуцкий говорил, что в футболе злоупотребляют словом «брат».
— Очень много. Тоже пытаюсь бороться, меня это убивает.

— Ваш друг Кокорин очень любит это слово.
— У него есть такое, да. Но он так других называет, со мной уже так не общается. По-другому разговариваем. Саня – умный парень, не дурак.

— Давно у вас со Слуцким заруб не было. Стоит ждать?
— Как-нибудь устроим. Такое будет не по заказу, а по душевному состоянию. Что-то забавное увижу, сразу рубану. Точно также, как и он. Я очень люблю и ценю этого человека.

— Три вещи, которые вы переосмыслили за время карантина?
— Принимать ситуацию, какой она есть. Ещё больше убедился в ценности семьи. А еще я начал сильнее ценить природу. В какой-то момент устал гулять на балконе, стало жалко детей, которые боялись куда-либо выйти. Снял дом за Питером. Там я прямо вздохнул, с улицы не выхожу с детьми. Каждый божий день — на природе, чувствуешь дуновение ветра, солнышко, дождик. Кайф. Дурачок, что только в мае уехал. До сентября, как минимум, буду здесь.

— Правда, что вы связываете свою жизнь с Питером после завершения карьеры?
— Задумывался, но до конца не решил. Я очень полюбил Питер. Но Москва – мой родной дом. Там родители, сестра, практически все друзья. Но пока наслаждаюсь здесь. Чувствую, этой мой город.

Источник: https://www.championat.com/
КОММЕНТАРИИ (0)

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.